Более двадцати лет назад закончилась война в Афганистане, но до сих пор не зажили нанесенные ею раны, душевные и телесные. Война ломала судьбы молодых ребят, делала их инвалидами, отнимала будущее. Но среди ветеранов-афганцев есть люди, которые выстояли всем смертям назло. Военный переводчик Александр Карпенко чудом выжил после тяжелых ранений и страшных ожогов, полученных в подорвавшемся на мине бронетранспортере.

Сейчас А. Карпенко поэт, писатель, публицист, автор и исполнитель песен, участник военно-патриотического движения Панджшер.

Александру было 19 лет, когда он попал в Афганистан после окончания годичных курсов переводчиков. Юноше довелось пережить и ночные обстрелы, и бои в пропеченных солнцем кишлаках, и рейды в зеленку, каждый из которых мог стать последним. И тот страшный день, поделивший жизнь надвое, до и после взрыва.

Александр так описывает его в своем эссе Судьба переводчика: В тот злополучный день мы сопровождали продовольственную колонну, которая шла из Кабула в Гардез... Как случился подрыв, я не помню. Провалился кудато и все. Пришел в себя только на несколько мгновений. Смотрю ноги как-то странно выворочены наружу.

Над собой увидел склоненную в беспокойстве голову майора Завьялова. Только впоследствии, через пять лет, из уст моего друга Толика, тоже переводчика, узнал я подробности той операции.

...Впереди нашего батальона ехал трал, который должен был по идее ловить все мины на себя. Но почемуто подорвалась именно наша машина, ехавшая в колонне десятой. И я не верю в случайность этого подрыва.

Именно в этой машине находилось все командование нашего батальона... Командир батальона и его советник ехали наверху и были просто контужены. Меня же леший угораздил забраться на сиденье наводчика! Естественно, и ноги себе переломал, и головой нехило об люк стукнулся...

Подбив командирскую машину, духи начали расстреливать нашу колонну с двух сторон. Хорошо, что обо мне вспомнили и позаботились двое наших переводчик Толя Кононов и советник Завьялов.

...Когда меня выволокли из подорванного бронетранспортера, на мне горела одежда. К счастью, недалеко была небольшая лужица рисовое поле. Но до нее было метров тридцать, а я был по-прежнему без сознания. Как мне удалось в таком состоянии до нее доползти, до сих пор никто не может толком объяснить. Такая вот жажда меня обуяла.

Жажда жизни и смертельное желание пить. Тем временем перестрелка между духами и нашими продолжалась, и в пылу боя обо мне напрочь забыли. Но я громко простонал из этой канавы...

Конечно, мне здорово повезло, но, увы, обе ноги были перебиты сразу в нескольких местах, вдобавок к этому ожоги были так сильны, что врачи впоследствии не очень-то и надеялись, что я выживу...

Но, как оказалось в это утро, я родился под счастливой звездой или, как у нас иногда говорят, в рубашке.

Советник Завьялов умело наложил жгуты, оказал первую помощь. Окажись на его месте менее знающий и решительный человек, остался бы я в живых еще вопрос. Бабка надвое гадала. А тут еще афганский командир не захотел давать машину для эвакуации раненых. Дескать, боевая машина нужна здесь, в бою... И если бы не Завьялов, остался бы я истекать кровью там, в горах. Ведь он просто выхватил пистолет и под страхом смерти приказал афганскому комбату выделить-таки машину для младшего лейтенанта Александра Карпенко. Погибать от пули нашего советника комбат не захотел...

И еще в одном мне сказочно повезло мы не успели отъехать достаточно далеко от Кабула. Жгут ведь можно накладывать только на полтора-два часа. Потом ткани мертвеют и неизбежной становится ампутация. Вот и ходил бы я сейчас с двумя протезами, как мой друг, Герой Советского Союза Валерка Бурков. Так что мне крупно повезло. Можно сказать, шестое ноября мой второй день рождения. Удастся ли мне сохранить себя, пронести по жизни это непередаваемое ощущение ее ценности? Очень не хотелось бы когда-нибудь его потерять.

Ведь стольким людям я обязан тем, что живу. Ведь для чего-то же меня оставили жить на этой земле?...

Свою награду орден Красной Звезды Александр Карпенко получал уже в госпитале. Перенес более тридцати сложных операций, но вернулся к жизни, работе, творчеству. Окончил Литературный институт имени Горького, издал сборники стихов и рассказов. Задумчивые, грустные, жизнерадостные и философские они учат радоваться жизни, понимать ее ценность. Саша талантливый и светлый человек, жизнелюбивый и оптимистичный.

Сказать, что его судьба пример мужества, стойкости, преодоления, значит, ничего не сказать. Знакомство с такими людьми навсегда врезается в память и что-то меняет в восприятии мира, учит радоваться каждому мгновению, ценить жизнь во всех ее проявлениях. А еще гордиться своими соотечественниками, героическими парнями, такими, как Александр Карпенко.

Подготовила Н. Горбунова__